June 1st, 2011

March 2015

Гей-«брак» и ювенальная юстиция

Обычно сторонниками гей-«браков» и ювенальной юстиции являются одни и те же люди. Они же обычно выступают против гражданского оружия, против смертной казни, за высокие социальные расходы, права женщин и лёгкие разводы. В США их принято называть либералами или леваками. (UPD) В России политические убеждения ещё не настолько отстоялись и не всегда согласуются с интересами общественных групп, которые часто ещё не осознаны.

Их позиция кажется противоречивой: в одних случаях они против государственного вмешательства в частные дела — в частности, против того, чтобы государство суживало определение брака до союза разнополых людей; в других — в вопросах «защиты» детей — поддерживают такое вмешательство.

Я думаю, противоречия, на самом деле нет. Леваки последовательно выступают за увеличение мощи государства за счёт людей. Поддержка же любой свободы либералами направлена на самом деле против негосударственного института защиты интересов граждан — семьи, самообороны и т.п., — чтобы расчистить место тоталитарному государству.

В частности, ювенальная юстиция, как и предшествующая эмансипация женщин, как и введение гей-«браков» направлены на упразднение семьи. Как её разрушают первые два новшества, очевидно. Но как семью разрушают гей-«браки»?

Семья древнее государства. До сих пор государству приходится мириться с тем, что семья осуществляет часть государственной власти в отношении своих членов — если отец не вправе казнить сына, как в древнем Риме, то он хотя бы может подвергать цензуре его чтение. Конечно, государству это поперёк горла, и пока оно не было способно отобрать у семьи её власть, оно было заинтересовано не допустить расширения круга сообществ, имеющих привилегии семьи. То есть, пока семья что-то значила, никаких гей-браков быть не могло. Тогда и мужчина-то с женщиной не могли пожениться без источника дохода, согласия родителей и Церкви. Точно так же, пока в парламентах что-то решалось, существовал избирательный ценз.

В двадцатом веке государства сделались достаточно сильными, чтобы взломать семью. У отцов семейства отобрана большая часть прав, но не обязанностей. Теперь у семьи остаётся только тень былых возможностей, да престиж. Чтобы этот престиж девальвировать, выгодно стало признавать семьёй что угодно. Гей-«браки» стали возможны, когда у семьи престижа стало больше, чем реальной власти.

Борьба вокруг вопросов семьи и секса — это не борьба свободы/вседозволенности против рабства/нравственности. Это наступление тоталитарного государства на человека. Гей-парад — то же факельное шествие штурмовиков и несёт с собою то же самое.