January 6th, 2014

March 2015

Мы европейцы

Идея о том, что мы европейцы, полезна в определённых условиях. Можно требовать долю европейских нематериальных (а то и материальных) активов и вешать неугодным ярлыки азиатов.

Но живущий к востоку от Рейна — всегда тоже европеец, и ему лучше не основывать на утверждении «я европеец» слишком многие свои претензии. Всегда найдётся европеец более бесспорный, который сможет обставить признание европейцем всякими условиями.

Зато можно претендовать на роль последних европейцев, каковую претензию некому опровергнуть собственным авторитетом: вы у себя погрязли в толерастии и черноте, да и сами что-то слишком чернявенькие, зато у нас, на последнем форпосте и т. д.

Но этой роли надо соответствовать; и главное в ней — материальная составляющая, отбеливание: порядок и отсутствие черноты. Духовные скрепы не так важны: их и Европа меняет перед каждой своей агрессией против России. Поэтому, в полном, практически полезном, объёме, эта роль будет доступна нам, КМПВ, а не Путину, которому остаётся только разыгрывать недоаятоллу перед бедными глупенькими европейскими правыми.
March 2015

Цезарепапизм

Носитель верховной власти, уже в силу этого, располагает всей полнотой даров Святого Духа, который есть одно с властью. Он может рукополагать, а не только инвестировать, епископов и священников, служить литургию и причащать, освящать елей, провозглашать догматы и т.п. Если этим занимаются епископы и священники, то это только потому, что эта власть им была девольвирована властителем; она может быть в любой момент взята обратно.

Я, конечно, этого учения не придерживаюсь; и вряд ли кто осмелился её открыто сформулировать. Но исторический протестантизм, галликанизм и проигравшие в борьбе за инвеституру германские императоры практически исходили из неё. Когда любого можно инвестировать епископом и найти пару других для его рукоположения — это то же самое, что рукоположить его самому.

При всей восточной грубости этой идеи, она предъявляет к носителям власти более высокие моральные требования, чем любая форма отделения Церкви от государства. Народ откажет в повиновении царю-священнику, не удовлетворяющему предъявляемым ему требованиям ритуальной чистоты и сакральности. Противоположная мысль о независимости духовной власти помогает защитить её от осквернения злоупотреблениями светской, но лишает последнюю спасательного круга сакральности.
2012 en face

Ещё азбучная истина

Крылов перепубликовал давнюю шахаду bohemicus о том, что нет цивилизации кроме Цивилизации, а Запад — манифестация её. К дискуссии присоединились Холмогоров и Холмогорова.

Я, по этому поводу, напомню ещё одну истину, уж точно азбучную. Её популярная формулировка — бытие определяет сознание.

bohemicus — эмигрант. В более зрелом, чем наше, обществе, эта констатация прекратила бы дискуссию за ненадобностью — как прекращают её напоминания «это советская пропаганда», «это гомеопатическое средство», «он наркоман» или «это финансовая пирамида».

В нашем обществе, такой зрелости ещё не достигшем, приходится напомнить, что эмиграция — не получение наследства или продвижение по службе, а важное решение, неизбежно ведущее к издержкам: в лучшем случае, необходимости изучать новый язык и культуру, тратиться на переезд, оставаться человеком второго сорта. Чтобы эти издержки покрыть, надо получить большие выгоды или спасаться от смертельной опасности.

Чтобы признать стратегическую ошибку, списать в убытки несколько лет жизни и начать сначала, надо обладать мужеством, для эмигранта необычным. Многие поступят по-другому: станет убеждать себя и других в правильности своего выбора, тем неистовее, чем больше свидетельств обратного они видят.

Вот bohemicus и проповедует другим (на самом деле, себе), что есть ещё место, где Начальство Знает Лучше и Всё Под Контролем — его новая родина.

Из этого, кстати, ещё не следует, что то, что он говорит — неправда. Из этого следует, что его доводы (которых в пламенной проповеди и не было) не имеют силы, как улики, найденные при обыске с нарушениями. Нужно искать других свидетельств.