February 7th, 2017

March 2015

Постапокалипсис и колония

Когда-то мне пришло в голову, что своебразная поэтическая романтика старой Украины — киевские ведьмы, казаки Мамаи, вечера на хуторе близ Диканьки, вот это всё — с исторической точки зрения можно описать словом «постапокалипсис». Украина находится на месте погибшей высокоразвитой цивилизации — Древней Руси. А в постапокалипсисе всякое заводится.

По размышлении, мне стало очевидно, что то же можно сказать и о средневековой Западной и Южной Европе. Они возникли на месте павшей Западной Римской империи, что наложило отпечаток на эпическую и сказочную культуру Средневековья и было окончательно кодифицировано романтиками. Нибелунги и альвы, драконы и рыцари Круглого стола — всё это «Метро-2033», только с другой стороны времени.

И греческая мифология — она о постапокалипсисе, о выживании после Катастрофы Бронзового века.

Эпос и сказки — это следы воздействия артефактов высокой предыдущей цивилизации на её преемников-варваров; при том, что сама эта цивилизация в них и не будет упоминаться: она слишком велика, чтобы туда вместиться. О жизни в Киеве и ласковом князе Владимире надо справляться в былинах Северной Руси, а не украинском фольклоре.

Но постапокалипсис — он не везде. История многих мест — история колонизации: пришельцы, населившие их своими потомками, были развитее туземцев. Таковы Центральная и Северная Европа, Великороссия, Америка. На этих землях хороший апокалипсис только предстоит.