January 19th, 2020

March 2015

Карта — не территория

Любители повторять «карта — не территория» обычно не замечают, что, для обсуждаемой темы, в наблюдаемой реальности нет никакой территории, а есть только карты; территория же — платоновская идея.
March 2015

Копирование

10 TiB данных, в основном, бэкапов, переливались с помощью rsync с массива RAID5 btrfs на раздел под ext4 на диске ёмкостью 16 TB (маркетинговых) в течение пятнадцати дней.

Это явно слишком долго. Впрочем, я не отключал периодические задания, сливавшие бэкапы на исходный массив, а также синхронизировавшие этот массив с целевым диском (т.е. одновременно шло несколько синхронизаций одних и тех же директорий).

Но ещё дольше, видимо, будет идти балансировка массива RAID5 btrfs, к которому я подцепил четвёртый диск емкостью 10TB, освободившийся от бэкапа второго уровня, под который и отдан вышеупомянутый диск на 16TB. За сутки на новом диске оказалось 227GiB, в то время, как на остальных дисках массива остаётся по 4,64TiB, причём до половины этих 227GiB появилось в результате заливки новых бэкапов, а не балансировки.

March 2015

Round 'em up

Вообразите, что вы член правящей элиты некоего высокоразвитого государства; желательно англосаксонского происхождения — насколько человек может постичь мышление англосакса.

У этого государства есть проблема: меньшинство X.

Это меньшинство живёт не компактно, а рассеяно среди всего народа. Некоторые его преставители не афишируют свою принадлежность к нему, что не мешает им пользоваться следующими из неё преимуществами. Его представители часто занимают высокое положение, имеют друзей, родственников и зависимых лиц не из числа X. Некоторые важные области жизни X контролируют.

Это меньшинство безусловно сплочено, решительно и безжалостно защищает свои интересы, используя все свои ресурсы, к которым относит и служебное положение представителей X и зависимых лиц. В то же время, X сумели создать себе репутацию одновременно талантливого и несправедливо гонимого меньшинства. Поэтому, даже не принадлежащие к X служат им: кто из страха, кто ища выгоды, а кто и искренне считая, что защищать X нравственно. Противники X, хоть и многочисленные, не имеют высокого положения, разрознены и не смеют говорить открыто.

Уже само привилегированное положение меньшинства создаёт проблемы: отрасли под его контролем, как сказал бы англофон, underperform, поскольку X не настолько талантливы, как думают о себе, и со своей работой часто справляются хуже, чем справились бы представители большинства, будь они допущены к ней. Представителей X трудно привлекать к ответственности за преступления или отстранять от высоких постов за неумелость.

Но положение ещё хуже: лояльность X, в лучшем случае, двойная. Они часто противодействуют политике правительства, в том числе, и находясь на государственных постах; кроме того, они создают и поощряют антигосударственные идеологические течения; практически, X являются ядром пятой колонны. Это уже серьёзно ограничивает государство в его возможностях и, эффективно, ставит под сомнение его суверенитет.

Наконец, из истории известно, что в годы тяжких испытаний X обычно находят выгодным предать приютившие их народы. Нет сомнений, что так они поступят и в следующий раз. Как следствие, ваше государство не может вести больших войн и под угрозой большой войны ему придётся уступить всё, что потребуют.

Итак, положение государства стало нестерпимым. Англосакс в такой ситуации не станет удовлетворяться полумерами, и решит, что X должны быть отстранены от всякого влияния, независимо от того, является ли оно в каждом конкретном случае заслуженным и благодетельным для государства; и лишены всякой возможности вновь его приобрести. Практически, это означает истребление или изгнание X.

Но просто отдать соответствующий приказ невозможно: государственный аппарат откажет в повиновении, народ не окажет деятельной поддержки; да и законы, защищающие права граждан и конституционный строй, таких прямых действий не позволяют.

Допустим, на решение X-вопроса у правительства есть несколько лет.

Эта вводная несколько фантастическая. Настоящее, «англосаксонское» правительство не попало бы в такое положение; правительство в таком положении, вероятно, не осмелится поставить перед собой X-вопрос.

Что же делать правительству? Англичанин, насколько я могу постичь его мышление, поступил бы примерно нижеследующим образом.

Collapse )