August 25th, 2020

March 2015

Не поддаваться на провокации

В ходе чтения записи о катастрофе 22 июня 1941 у меня возникла мысль: КЯПВ, экзамен на чин, среди прочего, будет предусматривать отсев всех тех, для кого слова «провокация» и приказ «не поддаваться на провокации!» имеют смысл.

Технически — например, так: среди вопросов, требующих выбрать один из приказов для некоторых вводных, будут такие, в которых вариант «не поддаваться на провокации» будет казаться самым разумным тому, кто не исключил его a priori.

Ещё надо будет отсеивать тех, для кого имеет смысл слово «слишком», как не чувствующих важности концентрации сил, любителей хитрых планов и компромиссов с наступающим врагом.

March 2015

Ничего сделать нельзя

В дополнение к записи о приёме в мои будущие сатрапы.

Ещё надо будет обеспечить то, чтобы они разделяли то чувство, которое я выработал ещё подростком, читая историю и новости, формулируемое примерно так: «Ничего сделать нельзя» или «Нельзя взять и».

Это чувство относится к наивным попыткам решить социальные проблемы или преодолеть социальное зло теми или иными мерами. Человек, подобный мне, сразу же поставит мысленный эксперимент или обратится к историческому опыту, и поймёт, что предлагаемая мера недостаточна, и может только привести к изменению формы социального зла. Остальные, люди с памятью как у золотой рыбки, будут вечно колебаться между винной монополией и винными откупами.

Не избавившиеся от наивности такого рода не должны приступаться к решению проблем. Избавившийся же сможет правильно поставить вопрос, выявить корень зла и принять взвешенное решение о наиболее приемлемой его форме.

См. таже Секретный ингредиент.

March 2015

Социальные машины

Для решения (точнее, локализации и перевода в менее злокачественную форму) социальных проблем нужны социальные машины — совокупности социальных институтов, в силу внутренних причин, а не приказа, действующих в требуемом направлении.

В силу внутренних причин — это значит, что они должны быть подобны собакам, рвущимся с цепи, чтобы атаковать. Например, ядерное оружие должно быть под управлением секты апокалиптических маньяков, которым мешает его сразу же применить только незнание кодов запуска. Сколько-нибудь разумные люди не сумеют его применить под давлением обстоятельств, включающих как обычные даже в мирное время технические и организационные проблемы, так и активное противодействие противника. Они просто не приложат достаточных усилий. Это относится и ко всем прочим задачам: они или уже решены или без сверхусилия они нерешаемы.

Поэтому у социальной машины не должно быть ни кнопки выключения, ни тормозов. Она должна сдерживаться только другой социальной машиной.

Не следует пытаться строить социальные машины, способные к сложным или разнообразным действиям. Эффективная социальная машина должна быть способна давить в одном направлении. Землекоп может копать или не копать. Приходящее ему на смену министерство мелиорации должно быть способно только копать.

И да, вместо социальной проблемы, для решения которой сделали социальную машину, появится другая проблема: сама эта машина.

March 2015

Серебряная пуля

Ещё я не возьму в сатрапы тех, кто, обсуждая, как решить какую-нибудь проблему, отвергает предлагаемое решение на том основании, что оно не покрывает те или иные случаи. Это означает, что эти люди исходят из предположения, что существуют точные решения проблем реального мира, как у математических задач.

Но даже в тех случаях, когда точное решение существует, к нему не следует прибегать. Оно окажется слишком дорогим, слишком медленным, а самое главное — слишком сложным для цирка государственного управления.

Не надо строить хитрых планов. Инструменты управления государством должны быть как можно более грубыми, как орудия, которыми работали римские рабы.