Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
Большевизм: стратегия тирании
March 2015
alex_mashin
Удержание тиранией власти над Россией — стратегическая задача. Её решение, обусловленое географией России, было выработано к 1917 году, дало нынешнему режиму победу в Революции и Гражданской войне и осуществляется по сей день.

Решение этой задачи — формула большевизма — состоит из трёх частей: контроль над центрами коммуникаций, истощение сил русских, управляемый хаос на периферии.

Первый ключ к тирании над Россией — избыточный контроль над путями сообщения. Они могут (и даже должны) быть недоразвиты, но обязаны быть под полным контролем властей, обеспечиваемым гиперцентрализацией и милитаризацией.

В работе транспорта секрет гибели царской власти и генезис нынешнего режима. Восстание в Петрограде в феврале 1917 года вызвал локальный транспортный коллапс в столице, неправильно, как теперь должно быть очевидно, расположенной. Железнодорожная сеть страны, и в лучшие времена недостаточная, была перегружена военными перевозками, из-за войны лишена должного обслуживания, по причине чего изношена. Блокада немцами Балтики сделала невозможным снабжение Петрограда по морю, дополнительно нагрузив ведущие к нему железные дороги. Где было тонко, там и порвалось: организовать продовольственный кризис стало легко, перебросить запасы и надёжные войска — тяжело. Одновременно профсоюз железнодорожников воспрепятствовал движению царского поезда.

В имевшихся тогда условиях, большевики обеспечили свою победу и решили исход Гражданской войны ещё до её начала, в ходе коротких боёв в Петрограде и Москве в ноябре 1917 года. Петроград, из-за своего положения бывший в большей степени уязвимостью, чем узлом связности, был сброшен, как балласт: столица была оттуда переведена в Москву, а город вымер от голода. Как если бы этого было мало для уяснения значения путей сообщения, в 1918 году мятеж чешских легионеров на Транссбирской магистрали привёл к немедленной потере большевиками всей Сибири, а несколько позже — Урала.

Тогда и зародилась нынешняя политика гиперцентрализации: все пути идут через Москву. Москва окружена войсками, наводнена тайной и явной полицией, её жители хорошо снабжаются и оплачиваются ценой ограбления остальной страны. Февраль 1917 года не должен повториться. По сравнению с Москвой, в остальной России жизни нет. Это воспроизводится и на периферии: областной центр высасывает жизнь из области, райцентр — из района. При «социализме» билеты дёшевы, только их невозможно купить, при «капитализме» билеты запретительно дороги. В любом случае, документы приходится предъявлять всё чаще. И можно только вообразить, какими свирепыми казнями будет пресечена, скажем, попытка организовать независимый профсоюз железнодорожников.

Выше я написал: «в имевшихся тогда условиях». В условия более благоприятных, белые армии могли бы повторить подвиг Земского ополчения 1612 года, и своим героизмом свести на нет преимущество внутренних линий, которым обладали большевики. Но они благоприятными не были. В уставшей от четырёх лет бесполезной бойни стране не нашлось должного числа добровольцев, а те, что были, редко были профессиональными военными. Приходилось формировать офицерские полки и мириться с некомпетентностью в штабах.

Так появилась вторая традиция режима: 1612 год тоже не должен повториться, поэтому народ должен быть истощён и устал. Людей будут прямо убивать, морить голодом, гнать на немецкие пулемёты, класть вместо шпал под узкоколейки в никуда, но не позволят набраться сил.

Наконец, надо что-то придумать на случай того, что люди устроят свои коммуникации и центры связности, или заведут себе вещи, уменьшающие зависимость от Центра. Для этого надо выпестовать на периферии силу, пресекающую всякую цивилизованную деятельность: деловую, творческую или бытовую. Эту задачу выполняют нацмены, гопники, алкоголики. С 1917 года и до сих пор большая часть страны отдана во власть хулиганов и вандалов, выведена из-под полицейского контроля, какой-либо юрисдикиции и цивилизованного мира. Всей огромной мощи государства почему-то не хватает, чтобы призвать к порядку куражащуюся пьянь, очистить от гопоты улицы или приструнить школьных хулиганов; зато оно будет тут как тут, если это кто-то это сделает сам. Это третий столп тирании: управляемый хаос.

Эта система зла устойчива: на неё работает второй закон термодинамики. Я не вижу у неё никаких имманентных слабостей, кроме одной: если удастся вынудить режим сражаться с противником сопоставимой мощи, он будет вынужден начать наводить подобие порядка и восстанавливать подобие цивилизации, как пришлось Сталину. Но и режим вполне устраивает роль колониальной администрации без геополитических или цивилизационных амбиций, и иностранным державам этого довольно. Практически это означает необходимость мировой войны для подрыва тирании.

Возможно также, какое-то благоприятное стечение обстоятельств (например, 10 МТ, случайно уроненные на Москву какими-нибудь добрыми людьми) временно нарушит устойчивость и даст нам шанс.

P.S. Я почти не упомянул ещё два слагаемых формулы большевизма: разгуливание инородцев за счёт русских ресурсов и криптоколониальность. Но о них и без меня написано достаточно.

  • 1
1. Первая составляющая, действительно, может быть выучена опытным путём на основе имеющихся наработок - преимущество операций по внутренним линиям это классика. Кстати, её современное развитие - платные безальтернативные дороги.

2. Вторая - "истощение народа" - нет; строить на ОДНОЙ ИЗ неслучившихся исторических альтернатив собственные системообразующие планы ни один режим не станет, *особенно* "тиранический", повёрнутый на дешевизне и надёжности управления (а это и есть сверхценности "тирании"). Если факт и наблюдается, то он имеет иные основания и используется в иных планах и целях.

3. По третьей мне сложно что-либо утверждать, как уроженцу Подмосковья. Всегда можно ответить, что я существовал в тепличных условиях, пока в соседней области людоеды с дубинами бегали за интеллигентами. Впрочем, чисто в рамке Вашего представления выглядит вполне логично. Я бы даже дописал "возвышение Москвы на покорённой Ордой земле не должно повториться", ибо пресловутая "сила, пресекающая всякую цивилизованную деятельность" раньше называлась "татары три раза за лето".

4. Если поминать всуе имя Сталина, то к "вынудить сражаться" надо добавить и "угрозу сражения", ибо "подобия", которые Сталин наводил и восстанавливал, проявились до масштабных военных действий. Равно как и в их отсутствие после Сталина пресловутые "подобия" поддерживались в рамках "холодной войны".

5. Десять мег, кстати, если одной БЧ, ничего такого не сделают.

6. Насчёт слабости у "системы зла" - не стану высказываться, есть они или нет; не факт, что под слабостью мы понимаем одни и те же вещи.

Edited at 2012-10-27 15:32 (UTC)

2. 1612. Они могли подумать, что успех Минина и Пожарского стал возможен из-за недостаточного разорения Северо-Востока России.

3. К этому слишком легко привыкнуть. Меры предосторожности, которые предотвращают большую часть видимых эксцессов, но одновременно поглощают ресурсы и сужают пространство решений (исключают определённую деятельность), входят в привычку.

4. Можно добавить. Но угроза должна быть серьёзной, не как при Брежневе.

5. Ну, Веллер описал так, что Москве кирдык. Да даже если не всей Москве, из-за гиперцентрализации этого может оказаться достаточно.

6. Слабость системы — то, что даёт возможность её разрушить; тот факт из которого должны исходить в планировании наступления её враги; место, где она неустойчива, или не в слишком глубокой потенциальной яме.

2. Могли и не думать. Могли вспомнить про 1812-й и сделать совершенно иные выводы. Честно говоря, аналогия мне тут представляется очень натянутой даже в изложении третьего лица, а уж поверить в то, что они сами на себя это примерили, требует дополнительного упражнения веры. Эсдековский западоцентризм, ньютонианская парадигма дальнодействия, на которой построена марксова доктрина... и эти люди основывали долгоиграющие планы на историческом прецеденте трёхсотлетней давности? Извините, не верю.

3. При Советах у нас "двери не закрывали". Описанный Вами процесс развернулся во всю силу именно в 90-е. Я бы сказал, что Вам стоит добавить в этот пункт "отсутствие возможностей для цивилизованной деятельности" (типа в кафе посидеть при галстуке - чего не было, того не было), а не только её активное пресечение.

4. Это уже материи "чего пугается начальство".

5. Имхо, наоборот. Ограниченное разрушение - это "восстановим сердце Родины-Матери" и усиление того же самого... вот какой-нибудь перманентный транспортный коллапс по всем сразу радиусам...

6. Ну да, я понимаю слабость системы по-другому, а именно как недостаточность разнообразия образующих её связей. Поэтому имманентную слабость российской системы в её нынешнем состоянии я вижу во всеприсутствии связей "патрон-клиент" вокруг всякой социальной позиции, позволяющей присваивание. Придумайте способ ослабить эти связи, и система рухнет лицом в лужу

" Самая же главная причина наших белых неуспехов лежала, несомненно, в том, что мужик и серая солдатская шинель оказались не на нашей стороне. Солдат — потому что мы, как дятел, неустанно твердили о своем желании продолжать войну с немцами, между тем как солдат только потому и к революции примкнул, что не желал больше воевать и рвался с фронта. Мужик — вследствие того, что мы не сумели привлечь его на свою сторону. Все из-за той же боязни связать себя обещаниями и веруя в Учредительное собрание, мы не только не давали мужику синицу в руки, но и журавля в небе посулить опасались, а думали растрогать его призывами к «единой-неделимой» и звали идти на свержение «захватчиков власти» — большевиков. Между тем в глазах крестьянина эти захватчики были не хуже, а лучше предыдущих тоже захватчиков — Временного правительства. Большевики войну кончили и предложили брать чужие земли где, кто и сколько хочет.
Отдать справедливость, мужицкая психология после отречения царя оказалась жизненнее нашей интеллигентской. Мужик сразу посчитал власть Временного правительства за ноль, а мы долго не замечали, что после 3 марта 1917 года у нас вообще никакой власти не было, а значит, не могло быть и ее преемственности».
(Д. В. Филатьев Катастрофа Белого движения в Сибири)

Если взять историю, то проще и чаще всего власть меняется с заграничной помощью. Изнутри это очень сложно. Поэтому всегда недовольные бегут за границу и просят помощи там. Это не плохо и не хорошо, это просто самый естественный путь.

Это уже даже не историософия, а вероисповедание. Несколько синкретично, но мощь убежденности все компенсирует.

Здравствуйте! Добавила вас в друзья, ответите взаимностью? :)

Одна из слабостей системы - ее зависимость от экспорта нефтепродуктов и уязвимость соответствующих артерий. Достаточно нескольких месяцев существенных перебоев, вызванных диверсиями, чтобы покупатели начали искать более надежных поставщиков.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account